Сегодня
июля,
воскресенье
 
В этот день »»
Ближайшие
памятные даты »»
Приближаются праздники »»
Новости  Архив  Портфель  Авторы  Редакция  Подписка  Где купить  Обсуждение  Коллекции  Галерея памяти  Жизнь Клуба  

Операция «Ноев ковчег»

главная » Ближайшие памятные даты » Операция «Ноев ковчег»

Читайте в Архиве:

«Величество должны мы уберечь…» Охрана королевской семьи. Великобритания

Выпуск 8, 2008 год

За сотни лет существования самой известной монархии мира – Королевства Великобритания – ее правители не раз гибли в битвах, теряли жизни в результате дворцовых заговоров и несчастных случаев и даже шли на казнь по приговору суда. Но ни один из британских монархов не пал жертвой покушений, которые против них в разное время замышляли террористы, уголовные преступники и просто безумцы. Некоторые из намеченных в Британии цареубийств сорвались по случайности. Но чаще жизни британским королям спасали их охранники, которым посвящен этот очерк.

О Воронежских Кремлевцах

Портфель редактора за 2017 год

Начиная с момента создания 8 апреля 1936 года, славный город Воронеж регулярно поставляет на срочную службу в Кремлёвский полк своих лучших сынов. И после окончания службы, ветераны-Кремлёвцы на свои профессиональные праздники традиционно собирались разрозненными группами. Но в 2013 году узкая группа энтузиастов инициировала идею об объединении Кремлёвцев разных поколений в одно единое целое.

Российские гитлеровцы и бандеровцы

Портфель редактора за 2016 год

В условиях либерального идеализма галицийские нацисты стали вербовать граждан России для проведения националистической пропаганды для организации публичных акций различного рода. Из многочисленных фактов вредоносной деятельности приведем несколько примеров.

Мой отец — Василий Рябцев

Выпуск 2, 2006 год

Дорогая редакция! Буду глубоко признателен, если вы опубликуете эту небольшую заметку. Потому что, надеюсь, найдутся еще живые свидетели, которые пожелают поделиться со мной воспоминаниями, связанными с работой моего отца в бежицком подполье.

Как "защищали" Ливию

Портфель редактора за 2017 год

Естественно, что небольшая по геополитическим  меркам страна, как и множество других подобных (Югославия, Ирак, Сомали и др.) не может сопротивляться  мощной и агрессивной международной коалиции, которая  отстаивает свои интересы силой и подлостью.

Слово редактора

Выпуск 8, 2008 год

Каждое время рождает слова, которые лучше любых аналитических справок, толстых книг и заумных докладов характеризуют условия жизни общества.

«Родина, социальная справедливость, интернационализм, индустриализация, Великая Победа, спутник» – это то, увы, уже далекое, что целенаправленно и походя хулилось «новыми русскими» почти двадцать последних лет. Да! Была в доперестроечное время и преступность, и другие проблемы, но подпольные криминальные воротилы не зря назывались тогда «теневиками». Боялись они закона, неправедно нажитые деньги открыто тратить боялись.


Тема Великой Отечественной войны и Победы советского народа в этой исторической эпопее не оставляет равнодушным ни одного цивилизованного человека.

Почтовые марки разных стран - яркий тому пример.

В разделе "На заметку коллекционеру" мы расскажем о наиболее интересных экземплярах филателистического мира.

В Клубе ветеранов госбезопасности создано юридическое бюро для оказания помощи и представительства в правоохранительных органах и судах.

Юридическое бюро


Locations of visitors to this page

Выполняя операцию «Ноев ковчег», израильские спецназовцы угнали из порта Шербур (Франция) пять ракетных боевых катеров «Ягуар», которые французы отказались продать Израилю из-за международных санкций на поставку оружия на Ближний Восток. Непосредственным руководителем «побега» был Эзра Кедем. (1969 г.)

Израиль был второй (после СССР) страной, которая обзавелась собственными ракетными катерами. За основу был положен проект немецкого торпедного катера типа «Ягуар», а строились они во Франции, ракетное вооружение было израильской разработки. Это были катера типа «Саар», они вступили в строй в 1967—1968 году.

Им приказали идти в Хайфу

В Израиле одними из первых в мире оценили потенциальные возможности, которые управляемое ракетное оружие открывало в борьбе на море. К разработке первой национальной противокорабельной ракеты (ПКР) приступили еще в 1955 году, но на флот она так и не попала. Зато в конце 1950-х к работам над ПКР подключилась компания IAI. В ее задачу входило создание малогабаритной ракеты «Габриэль» (Gabriel), предназначенной для перспективных ракетных катеров.

Два ракетных катера типа "Саар-2", 1 мая 1970 г.

В 1962 году по приказу премьер-министра Давида бен Гуриона замминистра обороны Шимон Перес отправился в Германию, где провел переговоры с канцлером Конрадом Аденауэром. Канцлер согласился помочь Тель-Авиву в закупке новой военно-морской техники, и в декабре с бременской фирмой Lurssen Werft было заключено соглашение о разработке проекта ракетного катера. За основу взяли большой торпедный катер типа «Ягуар» (проект 140, он же Schnellboot 55). Созданный на его базе ракетно-артиллерийский катер стандартным водоизмещением 220 тонн получил обозначение «Саар» (в переводе с иврита «Шторм»).

Не желая осложнять отношения с арабским миром, Аденауэр, согласившись на строительство катеров на немецкой верфи, обязал всех «держать это дело в секрете». Но после того, как Израилю были переданы три первых «Ягуара», один из высокопоставленных правительственных чиновников организовал утечку информации в газету «Нью Йорк Таймс».

После чего германское правительство наотрез отказалось продолжать программу, не возражая, впрочем, против того, чтобы катера по немецкому проекту строились где-нибудь в другом месте. Таким местом стала французская верфь Constructions Mechaniques de Normandie в Шербуре, которой в 1965—1966 годах заказали 12 катеров. Около двух сотен израильских военных и техников несколько месяцев жили в Шербуре, а руководителем проекта «Шербур» назначили бригадного генерала Мордехая Лимона. Он прошел суровую школу службы не только в израильском, но и в британском флоте, участвовал в прорыве блокады Палестины, организованной англичанами, в 1950 году в возрасте 26 лет стал командующим ВМС Израиля, четырьмя годами позже снял погоны и отправился изучать бизнес-науки в Колумбийский университет.

Франция тогда обеспечивала до трех четвертей всех поставок оружия еврейскому государству. Но хотя шербурские судостроители, испытывавшие крайнюю нехватку заказов, передали первые два катера Израилю уже в апреле–мае 1967 года, принять участие в Шестидневной войне им не удалось — катера просто не успели вооружить.

2 июня 1967 года, то есть за трое суток до начала войны, Шарль де Голль, стремившийся сохранить стабильные отношения с арабским миром, объявил об отказе поставлять в дальнейшем Израилю «наступательное оружие». На катера это не распространялось, и два «Саара» отправились в Израиль осенью того же года. Но затем ситуация осложнилась: 26 декабря 1967 года палестинские боевики атаковали израильский авиалайнер в аэропорту Афин, в ответ на что два дня спустя израильские «коммандос» нанесли удар по бейрутскому аэропорту и уничтожили 13 ливанских самолетов. После этого Шарль де Голль заявил, что «отныне эмбарго будет полным».

4 января 1969 года, через неделю после объявления тотального эмбарго, экипажи трех построенных и остававшихся в Шербуре катеров прибыли на свои корабли, подняли израильские военно-морские флаги и беспрепятственно вышли в море. Назад они уже не вернулись. Когда же французский министр обороны пожелал узнать о том, где находятся катера, Мордехай Лимон сообщил, что «они получили приказ следовать в Хайфу, ведь они принадлежат нам». Ну а местные жители и специалисты Шербура в ходе проводимого служебного расследования все как один пожимали плечами и недоуменно говорили: «Эмбарго? Какое эмбарго? Мы ничего не слышали об эмбарго».

Когда следователи пришли к руководству верфи, директор сообщил, что он лично узнал о введении эмбарго только 6 января из поступившего официального письма, — и представил сопроводительное письмо от местного почтового отделения.

Все, что могли отныне французы, — так это глаз не спускать с пяти остававшихся ракетных катеров, достройка которых продолжалась на верфи. Но адмиралы Земли обетованной тоже не дремали и в конечном итоге забрали принадлежащие им корабли. Правда, несколько своеобразным способом.

Рождественский угон

В ноябре 1969 года к Феликсу Амио, руководившему постройкой катеров на шербурской верфи, прибыл некто Мартин Сим. Представившись бизнесменом-судовладельцем из Норвегии, он проявил живой интерес к покупке данных кораблей — якобы для его компании, зарегистрированной в Панаме и занятой нефтеразработками шельфа у побережья Аляски.

Стороны быстро нашли общий язык и заключили соглашение о покупке-продаже, которое практически незамедлительно одобрило французское правительство. Это и понятно: кому же хочется вкладывать средства в достройку катеров, если неясно, кто их купит и купит ли вообще. Однако если бы французские чиновники проявили большее рвение, то легко узнали бы, что норвежская фирма зарегистрировалась в Панаме всего лишь несколькими неделями раньше, а крупный норвежский магнат-судовладелец Мартин Сим являлся старым и близким другом израильского судовладельца по имени Мила Бреннер. Он-то и убедил норвежца сослужить службу Израилю. Впрочем, во французском правительстве и комитете по контролю за экспортом вооружения было немало людей, откровенно симпатизировавших израильтянам.

Тем временем в Шербур прибыло около полусотни молодых моряков, представившихся норвежцами. Все как один блондины с голубыми глазами, они тем не менее были израильскими военными. Кроме того, в городе еще оставалось не меньше 70 человек из предыдущей израильской команды технических специалистов. Последние вели себя свободно и даже заказали места в нескольких крупных ресторанах на Рождество, явно указывая на то, что не собираются в ближайшее время покидать город. Но именно на сочельник «Моссад» и запланировал операцию по угону катеров, не без основания рассчитывая на праздничное благодушие французов. Хотя, как писали позднее авторы книги «Моссад»: секретные истории», многие жители Шербура «с удивлением заметили, что некоторые норвежские парни являются прекрасными лингвистами и даже общаются между собой на иврите».

Непосредственным руководителем «побега» стал Эзра Кедем — морской офицер, уже угонявший три ракетных катера в январе 1969 года. Тогда он вывел их восточным каналом, который был мелководен, но зато очень редко использовался гражданскими судами и к тому же там портовый радар захватывал не все участки, о чем Кедему «любезно» сообщили ранее сами французы. На этот раз решили покидать гавань также восточным каналом.

К вечеру «дня Х» погода была отвратительная: сильный ветер, море штормило. Далеко не лучшее время для выхода маломерных судов в дальнее плавание. Но выбора не было. Поэтому в девять вечера на катерах взревели моторы, а официанты в местных ресторанах с удивлением наблюдали за тем, как на зарезервированных столиках на семь десятков персон стынет горячее и нагревается шампанское. Французская разведка, заметившая несколькими днями ранее некую активность, предпочла, как считается, не вмешиваться в дело и остаться в позиции наблюдателя.

Поэтому в ночь с 24 на 25 декабря 1969 года последние пять оплаченных Тель-Авивом ракетных катеров покинули гавань Шербура — под прощальные помахивания пришедших проводить их в дальний путь Мордехая Лимона и Феликса Амио, который, как оказалось впоследствии, с самого начала знал об операции израильтян, но тщательно скрывал это. В это время бармен в портовом кабачке невзначай бросил своим посетителям, доливая им красное вино:

— Я видел, как только что норвежцы покинули порт и направились на Аляску.

В ответ раздался громкий хохот.

А на следующий день в прессе разразился новый громкий скандал. Французское правительство было в очередной раз шокировано и опять назначило расследование, которое, впрочем, снова столкнулось с «искренним» удивлением на местах. Заговор молчания поразил в буквальном смысле полгорода.

Министр иностранных дел Франции Морис Шуман, только что вернувшийся из поездки в Алжир и пообещавший «дружбу и поставки современного вооружения в обмен на арабскую нефть», пришел в ярость, вызвал двух израильских дипломатов и сообщил им, что в такой ситуации «побег катеров» будет воспринят арабским миром как «французское изощренное издевательство» и, если катера появятся в Израиле, последствия окажутся просто непредсказуемы. Официальный же Тель-Авив признал факт угона катеров только после того, как они благополучно прибыли в страну.

Результаты служебного расследования были следующие: Мордехая Лимона, проживавшего во Франции уже семь лет, попросили покинуть страну, два французских генерала лишились своих постов. Обвинения выдвигались и против Феликса Амио, но тот отвертелся, заявив на следствии, что безопасность — не его дело.

— Да, я отношусь с симпатией к израильтянам, но, насколько я знаю, это не является преступлением, — отметил находчивый француз.

Таким образом, к 1970 году все 12 ракетных катеров типа «Саар» первой, второй и третьей серий были получены израильтянами и вооружены (ракеты «Габриэль» стоили больше, чем сами катера). Они составили ядро национальных ВМС и прекрасно показали себя в арабо-израильской войне 1973 года.

Журнал «Вокруг света». №5, май 2008 г.- Оружие для Земли обетованной. - www.vokrugsveta.ru
Фото - www.waronline.org

Поставьте закладку на эту страницу или добавьте материал на блог:

«Академия русской символики «МАРС»

© Перепечатка и иное воспроизведение материалов сайта и альманаха без письменного разрешения редакции ЗАПРЕЩЕНЫ!

© AVE-студия (Артур Вецкус): разработка и поддержка.

Каталог@MAIL.RU - каталог ресурсов интернет Rambler's Top100   Яндекс.Метрика